В 1938 году в Рыбинске арестовали, а позже расстреляли архитектора Николая Спирина. По его проекту в 1911 году построили один из символов Ярославля — Волковский театр

Родился-работал-арестован-расстрелян-реабилитирован. Серая табличка величиной с ладонь вмещает пять строк. За ними — целая жизнь: друзья, дети, любимое дело. Память о россиянах, осужденных в советские годы по политической статье, призван увековечить гражданский проект «Последний адрес». Табличку размещают на доме, откуда человека увели в тюрьму навсегда.

Дело движется крохотными шагами: репрессированных насчитывается три миллиона, а памятный знак обрели лишь шесть сотен домов по всей России. Еще две тысячи адресов — в заявках. Последний адрес может появиться и в Рыбинске. Заявка на табличку от нашего города пока только одна. Для кого же дом номер семь в Сосновом переулке стал последним адресом?

В 1937 году здесь жил Николай Спирин, московский архитектор, благодаря его таланту и рвению ярославский театр им. Волкова обрел сегодняшний облик. В Рыбинске он работал архитектором Горкомхоза, много рисовал для Рыбинского драматического театра. Узнаем о нем больше.

«И за вами придут!»

Заволжье, частный сектор. За высоким забором в Сосновом переулке громко лают собаки. Из старинного дома со светелкой выходит хозяин Евгений Самсонов. Его тесть, Лев Рассудов 1919 года рождения, был знаком с Николаем Спириным.

В седьмой дом по Сосновому переулку родители Льва Рассудова переехали из Питера в начале XX века. А в 1919 году большевики реквизировали большой участок Рассудовых, казнили отца — жандармского офицера. Мать спасла профессия — грамотные акушерки нужны во все времена. От большого хозяйства Рассудовых остался только этот дом.

В конце тридцатых, когда Льву было шестнадцать, угол у них снял постоялец — архитектор Спирин. Юноша, выросший без отца, быстро привязался к этому спокойному немногословному человеку с острой бородкой. Льва привлекала работа архитектора. Целые вечера любопытный юноша пропадал у жильца, разглядывал, как он чертит, как рисует.

Молодой Рассудов показал Спирину свои первые художественные опыты. И, получив одобрение, всерьез решил связать свою жизнь с рисованием. Лев устроился чертежником на Полиграфмаш. А после Великой Отечественной войны, уже будучи боевым офицером, поступил в Московский художественный институт. И всю жизнь работал художником-оформителем в Рыбинске.

— Казалось бы, Спирин прожил у Рассудовых всего год. Но Лев Васильич нередко рассказывал мне о нем, — говорит Евгений. — И чаще всего упоминал постояльца вот по какому случаю. Бывало, иду я в военкомат ставить на учет купленную машину — Запорожец, потом ЗИЛ. А тесть мне вслед пророчит: «И за вами придут! Отнимут ваше добро! А вас уведут!».

Так восемьдесят лет назад, весной 1938 года, увели и Николая Спирина. Рассудов мог и не знать, но москвич не просто так поселился в Рыбинске. В Сосновом переулке Спирин жил после трехлетней ссылки в северные края. По окончании срока в Москву возвращаться запретили. Так 55-летний Спирин решил поселиться в Рыбинске — поближе к Ярославлю, где у него еще оставались друзья.

«Танцующие в круге»

Друзей он там завел еще в годы студенчества. С 1909 по 1913 год Николай Спирин жил в Ярославле: 26-летний архитектор курировал строительство нового здания Волковского театра, который возводили по его проекту. А дело было так.

В 1908 году Московское архитектурное общество объявило конкурс на проект постройки театра в Ярославле. Работы жюри рассматривало лишь под названиями, без указания имен и заслуг авторов. И в 1909 году единогласно присудило победу проекту «Танцующие в круге». Убедительнее маститых коллег оказался студент скульптурного отделения училища живописи, ваяния и зодчества Николай Спирин. Его пригласили наблюдать за ходом строительства. Два года молодой архитектор жил в Ярославле, общался с подрядчиками, утверждал детали работ, подбирал материалы, участвовал в заседаниях думской комиссии по постройке театра.

28 сентября 1911 года новое здание театра торжественно открыли. Однако домой сын кадрового военного Спирин не уехал: еще год, до конца 1912-го, он проходил в Ярославле военную службу в артиллерийской бригаде. Вскоре архитектор женился на дочери ярославского купца Огнянова. Но началась Первая мировая война, и ему пришлось покинуть семью — артиллерист год воевал в Карпатах. Затем охранял оружейные заводы в Туле, куда к нему приехала молодая жена. В семье Николая появились две дочери.

Защищая храм Христа Спасителя

А в революционный год с архитектором случился эпизод, который перевернул всю его жизнь. С осени 1917-го Спирин служил в артиллерийском арсенале Кремля. И, когда в октябре красногвардейцы штурмовали Кремль, он оказался в числе его защитников. Такие эпизоды биографии большевики не прощали.

Правда, оборону Кремля Спирину припомнили только через 15 лет. А в 20-х он работал хранителем усадьбы Льва Толстого в Хамовниках и архитектором Мосгорисполкома. Ему приходилось принимать участие в заседаниях, где определялась судьба исторических и культурных памятников столицы. Не раз он высказывал несогласие с планами властей, горячо протестовал против сноса храма Христа Спасителя и других исторических памятников столицы. И тем предопределил свою судьбу.

Николая Спирина арестовали под Новый год, 28 декабря 1933 года, и сослали на север. Через три года он оказался в Рыбинске, работал архитектором в проектном бюро горкомхоза. Однако НКВД о нем не забыл.

В печально памятном 1937 году Сталин направил наркому внутренних дел Ежову телеграмму — начать кампанию преследования раскулаченных лиц и «преступников». От местных властей требовалось в пятидневный срок составить списки для будущих арестов. На Ярославскую область также был выделен лимит на репрессии: 750 человек расстрелять, 1250 — заключить в лагеря.

Второй раз Спирина арестовали 31 января 1938-го. На первом допросе 1 февраля он отрицал обвинения в шпионаже. Но сотрудники рыбинского НКВД поработали над архитектором: на допросе 5 марта два следователя заставили подследственного подписать шпионскую историю. Согласно ей Спирина завербовал в 1935 году агент польской разведки.

4 октября Николая Спирина приговорили к расстрелу. На судебном заседании он виновным себя не признал. Приговор привели в исполнение той же ночью в лесу у деревни Селифонтово под Ярославлем. В эти октябрьские дни там расстреляли и похоронили еще 186 человек, и всех — по сфабрикованным делам, опираясь на выбитые показания.

Николая Спирина посмертно реабилитировали в 1958 году. Обвинения с архитектора сняли по обоим делам. По делу о шпионаже следователь отметил, что показания были получены с применением пыток, а обвинение полностью сфальсифицировано следствием.

Так автор Волковского театра был оправдан. О судьбе его убийц ничего не известно, люди стараются поскорей забыть имена палачей. А вот память о Спирине живет. И даже если в Сосновом переулке не появится табличка с «Последним адресом», мы будем вспоминать архитектора каждый раз, когда смотрим на его детище — здание Волковского театра.

По материалам сайте Рыбинские известия