Киноклуб «Современник» начнёт новый киногод 15 января, в среду, в ОКЦ в Рыбинске феноменом итальянского нео-неореализма

Исчисляя современное кино с новой волны рубежа 60-х, мы помним, что её теоретики и творцы следовали за итальянским неореализмом 40-50-х годов. Причём в то время неореализм имел место и в литературе, и живописи…

Почему «нео-»? Прежде всего потому, что изменились отношения объекта изображения и субъекта восприятия. Классический литературный реализм XIX века приобщал культурную, читающую публику, составлявшую меньшинство, к жизни большинства народа. Кино соединило в одной аудитории практически всех. После падения Муссолини, итальянские кинематографисты превратили экран в зеркало для соотечественников, показывая жизнь разных слоёв населения, вплоть до самых обездоленных.

Именно из неореализма вышли такие корифеи, как Феллини, Антониони, Пазолини; каждый из них представлял собственное, персональное явление искусства, которое лишь условно ассоциировалось с магическим визионерством, экзистенциализмом, леворадикальностью. После их ухода итальянское да и мировое кино — при всём уважении к Торнаторе, Бениньи, Соррентино — не выдвинуло равновеликих фигур.

И вот на пороге нынешнего века в кинематографе Италии обнаружился новый интерес к народной жизни. Только теперь патриархальный деревенский уклад, далёкий от современного информационного общества, становится предметом экзотического экскурса. В этом смысле показательны картины Габриэле Сальватореса («Я не боюсь») и особенно 37-летней Аличе Рорвахер. Две из трёх её полнометражных работ удостоены высоких наград в Каннах: «Чудеса» (2014, гран-при жюри) и «Счастливый Лазарь» (2018, приз за лучший сценарий). К тому же, первая включена в число лучших тридцати фильмов последнего десятилетия.